| Про жизнь. Про смерть. Про любовь. |
[Mar. 2nd, 2009|06:37 pm] |
В Манаусе, городе, который живёт на слиянии кофейно-молочных вод Амазонки и крепкозаваренного "чая" Рио-Негру, мы узнали ДВЕ истории о жизни, о смерти и о любви. Одну я проиллюстрирую, как непосредственный свидетель, а вторую просто перескажу со слов одной очаровательной случайной попутчицы. ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. В небольшом, полностью спрятанном в джунглях отеле, состоящем из полутора десятков бунгало, торчащих на сваях с двух сторон естественной лагуны, нас сразу предупредили о двух вещах: НЕЛЬЗЯ трогать руками и другими частями тела кайманов, которые живут в лагуне и НЕЛЬЗЯ оставлять открытой дверь веранды. В ответ на наш невысказанный вопрос об УЖАСАХ южноамериканских джунглей, ЛЕТЯЩИХ НА КРЫЛЬЯХ НОЧИ через открытую дверь, проводник показал рукой на пару роскошных попугаев АРА: "Перевернут все вещи, сожрут всё съестное и, естественно, всё (или почти всё))) загадят. Им почти 70 лет, они всю жизнь вместе и ведут себя тут, как полновластные хозяева". Ары летали, где хотели, неизменно появляясь на завтрак, обед и ужин и ставя "на уши" весь ресторан)))

Лагуна оказалась совершенно сказочной: никаких звуков цивилизации, только птичьи оратории (другого слова даже и не подобралось))), всевозможные цикады да плеск рыбы и ещё какой-то живности в воде. Утром я проснулся (ВНИМАНИЕ!!!!)в 05-15. От душераздирающих звуков, так знакомых по летней стройке бани - какие-то гады пилили либо плитку, либо камень. З-з-з-з-з-з-з, затем на пол-тона ниже с-с-с-с-с-с-с-с, и вновь з-з-з-з-з-з-з-з-з. Хватило меня всего минут на пять. Взяв дрын фотоаппарат, я пошёл пи@дить этих гастарбайтеров снимать рассвет. После 10 минут бесплодных поисков источника звука пришлось попытаться оторвать от зубной щётки нашего проводника, хотя содержание его ответа я уже примерно знал))) Не вынимая щётки изо рта он пробомотал что-то типа: "Ол туристс южели аск эбаут ит..." и подвёл меня к банке с заспиртованным 15-сантиметровым тараканом. "Мочить" оказалось некого - оказывается, эти твари КАЖДОЕ утро, с 5 до 6, как по будильнику, то ли пилят опилки себе на харч, то ли у них утренний бодрящий секс такой))) Это короткое отступление от темы объясняет, КАКОГО ХРЕНА я оказался в 05-30 не под боком у любимой, а с ФОТОАППАРАТОМ на территории))). Вдруг я заметил суету возле большого дерева, растущего на берегу лагуны, и услышал крик управляющего: "Кобра! Кобра!!Ит эйт ауэ ара!!!!" Примерно на высоте метров 20 вокруг ветки обернулся вот этот ГАД:

Ночью он приполз из джунглей и около 4 утра сожрал, гад такой, самочку попугаиху... Парочка спала именно на этой ветке, змея ухватила беднягу за голову и, задушив, проглотила... Самец попугай сидел неподалёку, весь взъерошенный, молча.

Оставшиеся два дня, пока мы там были, он прилетал по привычке в ресторан, но сразу забивался под крышу и сидел там так тихо, что в тени его не всегда было и разглядеть. "Умрёт, если не начнёт есть", - сказал наш проводник.
ИСТОРИЯ ВТРОАЯ.
Манаус, некогда столица каучука, хоть и находится тысячах в двух километров от океана, является портом, куда заходят ОГРОМНЫЕ круизные лайнеры и где заканчиваются многие карибские круизы. Две питерские девчонки, одинокие 35-летние умницы-красавицы, умудрившиеся попасть на такой круиз (ну они же не знали, средний возраст попутчиков в подобных круизах около 78,5 лет)))) встретились нам в самолёте из Манауса в Рио и рассказали вторую историю. На регистрации во Флориде их из общей толпы сразу вычислили наши эмигранты, очаровательная 70-летняя пара, назовём их Вадим и Лена, прожившие всю жизнь вместе, причём последние 30 лет - в Америке. И они неделю вчетвером наслаждались круизным комфортом, вечерними концертами, короткими экскурсиями в экзотических портах, совместными завтраками-обедами-ужинами, во время которых Вадим галантно ухаживал за тремя дамами и всячески их развлекал. А через неделю дедушке вдруг стало тяжело дышать и корабельный врач настоял на его госпитализации на ближайшем острове. Бабушка Лена собрала его вещи, проводила до сходней и пожелала выздоравливать поскорее: "У нас же оплачены обе путёвки, пусть хоть одна не пропадёт." А ещё через два дня она за ужином заказала бутылку вина и, не изменившись в лице, сказала девушкам: "Вадим умер. Он всегда хотел умереть на острове. Помянем." А через час, на ежевечерней концертной программе, она на вопрос своих америкосовских знакомцев, где Вадим, ответила: "Ему нездоровится - он в каюте".
Я никак не хочу комментировать эти истории. Я даже рассказал их лишь через полтора месяца... |
|
|